jelto4ek

Марина ждала в обшарпанном, узком коридоре. Следователи в чёрных и серых рубашках переходили из кабинета в кабинет, закрывая за собой двери на ключ. Встречаясь в слабо освещённом проходе, они громко смеялись и хлопали друг друга по плечам. "Классные ребята, - подумала Марина, - красивые, как герои сериалов". Но почему-то в звуках хохота ей слышались отголоски хриплого карканья ворон.

В целом дело было улажено, основания для освобождения найдены. Выйдя от следователя, адвокат Косица подмигнул Марине:

- 90% что мы заберем его сегодня.

В душе Марины будто вырвалась из лука и пронеслась к цели быстрая стрела.

- Пиши по образцу! – Косица выдал Марине лист.

Быстро-быстро Марина написала бумагу о том, что берёт на поруки провинившегося мужа.

- Что ж ты написала? – воскликнул Косица.

- Что? - испугалась Марина.

- Зачем вначале "Уважаемый Валерий Иванович"?! У нас здесь уважаемых нет. Пиши заново: «ходатайство».

Дверь открылась, впустив луч солнца. Сердце Марины забилось сильнее. На том конце коридора вырос силуэт Андрея. Он изменился. Стал выше ростом и шире в плечах, а, может, так казалось из-за узких проходов и нависающего потолка. Его усы и борода распушились. Глаза сияли.

- Прекрасно выглядишь! – сказала она.

- Пост и молитва, - улыбнулся он.

- Зашнуруйся! - адвокат кинул Андрею шнурки:

Марина бросилась к ногам мужа. Она взяла один шнурок, Андрей - второй. Принялись шнуровать высокие чёрные ботинки. Они делали это так быстро, будто на перегонки. Как если бы они оказались на чемпионате по скоростному шнурованию. Снизу-вверх, снизу-вверх. Наконец Марина, пытаясь сдержать счастливый смех, добралась до верха и завязала шнурок на бантик. Готово! 

"Теперь и умереть не жалко", - промелькнуло в мозгу Марины.

Она победила.

Андрей притопнул башмаком.

- Так лучше, - крякнул он, - вроде ерунда - шнурки, а когда отбирают, будто с жизнью связь теряешь.

- А зачем их вынимают? - спросила Марина.

- Чтобы не на чём повеситься было, - ответил адвокат, - А теперь - пожалуйста. Теперь он человек свободный.

Перед воротами случилась заминка, сердце Марины покатилось вниз. "Вдруг не выпустят, ворота не откроют и вернут"?

Но ничто уже не могло сдержать движения трёх счастливых людей. Дежурного отыскали, ворота отперли. Марина и адвокат пропустили вперёд Андрея. 

Солнце пригревало, припекая крышу покосившейся одноэтажной постройки, где хохотали следователи. Окна их кабинетов смотрели на крутую железнодорожную насыпь. По ее рельсам через час прошел поезд, унося в будущее Марину и Андрея.

Шнурки были на месте.

С Божьей и людской помощью.

Гала в авто. Вариант 6.

И вот, наконец обещание - ах! обещания так сладостны и прекрасны! - стало реальностью. Додик промчал Галу в собственном сверкающем авто. Это была самая первая серебристая Волга в Одессе. Прохожие останавливались, когда это чудо катило по улицам припортового города.

Они подъехали к даче Галы, и сразу два соседа достали морские бинокли, чтобы в хорошем приближении рассмотреть машину, Галину и ее ухажёра.
Оказавшись на огороде, энергичный Додик развёл бурную деятельность. Вскопал невскопанное поле, подстриг обросший куст, потом прикрутил ручку в кухне и в финале накрыл поляну с мясом и вином. Дети и племянники Галы были в полном восторге. Не могли нарадоваться мама и сестра.
Корзины с черешней погрузились в багажник, а  раскрасневшаяся Гала вместе с героем дня стартовали обратно в город. Гала открыла окошечко. Буйная зелень заглянула в салон авто, морской воздух заполнил пространство между влюбленными.  
- Всю жизнь хожу по этой улице! - начала Гала.
- По Ромашковой! - уточнил Додик.
- По Ромашковой. В школу ходила в резиновых сапогах.
- Тогда, наверное, и асфальта не было? - спросил Додик.
- Какой асфальт? Грязюка по колено! А какие огромные собаки!
- Да, до трамвая далековато! - оценил расстояние Додик.
- Потом дети и племянники стали на даче оставаться, - говорила Гала.
- А им покушать надо отнести, - догадался Додик.
- Им и варенья, и котлетки, и белье, и одежду. Так и прусь, как тягловая лошадь.

Гала замолчала. А про себя подумала: "Ну, наконец, уже еду на машине по Ромашковой! Как белая женщина. Теперь буду только на машине. Все уже хватит! Руки оборвала. Ноги истоптала! Находилась".
- Таки будем на машинке ката..
Додик не успел договорить, когда, трах-бах! Новенькое авто влетело в столб.
- Что случилось, Додик? - сквозь слезы прошептала Гала.
- Перепутал! вместо тормоза нажал на газ, - и Додик звонко хлопнул себя по лбу.

После этой истории Додик исчез. Гала лила слезы, думая, что Додик, наверное, нашел любовницу помоложе. А их такое нежное чувство разбилось вместе с Волгой серебристого цвета.

Додик явился через неделю и сказал:
- Хочу выкопать проклятый столб на Ромашковой!
И снова пропал.

Когда он возник опять, то сообщил:
- Решил продать Волгу и купить мотоцикл. Слушай, твои будут в восторге! Купим мотоцикл с коляской, купим шлемы тебе, мне и детям. Купим овчарку и ей тоже шлем. И помчимся с ветерком!
И пропал на неделю.

Гала уже была готова к неладному, когда Додик появился:
- Послушай, Гала! - начал он, - Так просто проблему не решить. Давай поженимся и уедем из Одессы. Тогда мне не надо будет чинить машину, и выкапывать столб, а тебе ходить по улице Ромашковой.

Гала размышляла над географическим охватом, на который способен ее любовник. Хорошо, если бы он выбрал местечко потише. Например, юг Франции. Уютно и романтично. Или какую-нибудь Сардинию. (Ей нравилось название) Или Кипр: старинная подруга Галы уже 20 лет прекрасно жила на Кипре. В Германии тоже интересно было бы оказаться - Гала немного говорила по-немецки.  Только бы не за океан!
Тем же вечером Галина узнала, что он намылился именно за океан, в самый центр империализма - в Америку. В пекло ее - город Нью-Йорк.

- Ты не умеешь жать на тормоз, Додик, - вздохнула Гала.
- Только на газ! - подтвердил энергичный поклонник.

Гала зажмурилась и… согласилась.
А потом передумала и отказалась.

Додик уехал в Америку без Галы. Там он построил дом и женился, но скоро развелся и до сих пор одинок. Гала тоже одна. Как и прежде, каждые выходные она наведывается на улицу Ромашковую. Теперь по ней ходят маршрутки. Гала садится в желтый микроавтобус и отдыхает.

"А вдруг в той Америке я бы устроилась как королева, ну или на худой конец как принцесса"? - размышляет она, - "Ну да ладно, в моей жизни тоже было много интересного".

Маршрутка сворачивает на Ромашковую, зелень сходится над крышами машин, образуя живописный тоннель из листьев и крючковатых веток. Цветёт белая акация. По асфальту прыгают стаи солнечных зайцев.

"И уж точно, даже в Америке не найти такой красивой улицы как Ромашковая" - решает Галина, и, подобрав тяжелые сумки, начинает пробираться к выходу.

Истории из поезда 23-24.

Пена для бритья.

До сих пор идет спор о том, как лучше ездить: в купе или в плацкарте. Людям робким нравится в плацкарте то, что тут можно не знакомиться с соседями, ехать свободно и независимо. Как в метро. Никто же не начинает знакомство с соседями в метро или в электричке. То есть, конечно, бывает, что парни заговаривают с девушками, но у них соображения другие.

В плацкарте демократичнее и веселее. Много разных движений, больше впечатлений.

Вот и моя подруга Ника со своим сынишкой Владиком ездила обычно в плацкарте. Билеты брала, как положено, заранее. Но однажды она понадеялась, что билет возьмет сразу перед отходом поезда. О чем и  сообщила своему Одесскому дядюшке. Дядюшка был родственником дальним, но считавшим себя дедушкой Владика.

- Утром броню снимают, - с видом знатока заметил Одесский дядюшка, - и это очень кстати! У меня знакомая в кассе работает. Люба. Прекрасная женщина. Кровь с молоком! Лучшие билетики для Владика сделаем, - заверил он.

Про себя Одесский дядюшка решил железно: в этот раз не ехать Владику в плацкарте.

Сказано-сделано. И вот уже Владик с мамой сидят в купе, а напротив них - приличный молодой человек в аккуратном джемпере, отглаженных брюках, подстриженный под полубокс.

Поезд как на волнах покачивается на рельсах и через минуту отъезжает.

Только Ника подумала, что неожиданно оказалась в купе, а не в плацкарте, да еще с незнакомым мужчиной (Прилично ли это?), как позвонил Одесский дядюшка. Он сообщил, что сосед ее – человек достойный, врач, работает в Москве. Дядюшка все это узнал, потому что разговорился на перроне с мамой соседа, которая провожала сына в русскую столицу. «Очень симпатичная дама и мы сразу нашли общих знакомых в Еврейской больнице», - сказал дядя.

Доктор представился.

- Константин. Еду до Москвы.

Переоделся, внимательно заправил постель. Перед едой и после нее Никин сосед ходил мыть руки. И, слегка покачивая головой, поучал молодую мать:

- Фрукты я вам советую все же мыть, а не протирать полотенцем, - говорил он.

- Сухофрукты я лично замачиваю в воде, - замечал Доктор, когда Ника кормила Вадика курагой.

Ника не обижалась: как-никак врач.

В остальном, он был просто идеальным попутчиком.

Перед одной из больших станций, именно перед Жмеринкой, Константин

поднял на Нику глаза и слегка улыбнувшись произнес:

- Раз уж вы идете с ребенком гулять по вокзалу, а поезд стоит на перроне полчаса, посмотрите для меня пену для бритья, пожалуйста.

Можно не сомневаться, что в привокзальных палатках Лондона, Парижа и Берлина пены для бритья просто завались! И тебе в серебряном флакончике и тебе в зеленом и специальная пена в дорогу, рассчитанная на одно-два бритья, тут же пена в больших и средних флаконах, производства немецкого и итальянского, кто к какой привык.

Но на вокзал в Жмеринку пену давно не завозили.

Ника с Владиком честно обошли все близлежащие палатки. Видели на витринах складные ножики, карты, домино и шахматы на магнитах. Владик хотел бегать, резвиться и залезать на мопеды, но мама упорно тащила его к палаткам. В киоске с журналами пены не было, зато были игрушки. Владик потребовал вертолет. Продавщица стала вынимать вертолет из-за стекла, а вертолет взял да развалился у нее в руках, потеряв свои лопасти и часть хвоста. Ника поспешно купила Владику машинку, и они ретировались.   

Войдя в купе, Ника почувствовала: в пространстве что-то изменилось. Здесь завелся кислый дух красного вина. Оказалось, во время стоянки в купе забежал пассажир, прямо в куртке запрыгнул на полку, закатился в угол, и заснул. Ника заглянула в полумрак верхней полки и разглядела черные усы щуплого пассажира и какие-то банки рядом с ним.

За окном было уже темно, Владик спал с новой машинкой в руке, когда Никин сосед, отужинав рыбкой, убрал приборы, помыл руки, и только собрался открыть книжку, как почувствовал неладное. В тот же миг Ника это неладное увидела. По стене за Доктором, и по воздуху перед Доктором закапали, а потом заструились жидкости неизвестного происхождения.

Доктор вскочил, закричал и замахал руками.

- Да я тебя сейчас из поезда выкину! – кричал он на соседа сверху. Черноусый только мычал.

- Ты скотина! Пи-и-ип. Ты ублюдок! Пи-и-ип. Ты жалкий молдаван! Пи-и-ип.

Ника даже не предполагала, что Доктор, такой вежливый и воспитанный, знает выражения, которые заменены тут словом Пи-и-ип.

Доктор подпрыгивал и тряс руками, а сверху все текло и текло.

Ругаясь и матерясь, Доктор выбежал из купе. Через минуту в дверях показался проводник. Вдвоем они стащили черноусого с полки, причем Доктор схватил мужичонку за шиворот, тряс и душил. Вместе с мужичком выкатились и упали к Никиным ногам две большие пластиковые бутылки с розовым вином.  

Пьянчужку высадили на следующей станции, оказалось, он ехал в поезде без билета и, похоже, попал в купе случайно. Единственный документ, который он предоставил в качестве оправдания, был синий молдавский паспорт.

Надо отметить, что жидкость, которая облила соседа, так и не была опознана с достаточной точностью. Ника предположила, что, возможно, черноусый безбилетник решил просто открыть одну из бутылок с вином, да не справился с управлением. Хотя он мог не справиться и с каким-то другим управлением.

Проводник вымыл пол, в купе запахло стиральным порошком и чуть-чуть лимоном. Доктор получил новый комплект постельного белья и новый матрас. Дух красного вина полностью выветрился. Доктор еще раз старательно расстелил белье, однако, его физиономия заметно погрустнела, настроение ухудшилось.

- Да Вы не расстраивайтесь! – начала утешать соседа Ника, - с нами еще веселее было, когда мы в Одессу ехали.

- Еще веселее? – удивился Доктор.

- Я обычно в плацкарте езжу, так вот в тот раз по поезду батюшка шел.

- Там много разных ходит, - мрачно подтвердил Доктор.

- Сижу, слышу кто-то поет, молитву вроде, поворачиваюсь на звук… И тут на меня летит целый поток святой воды. Прямо водопад! И Владика тоже батюшка окропил. Облил всего своей метелочкой. Мы так хохотали! Хорошо, в вагоне жарко было. Обсохли и дальше поехали.

Они помолчали.

- Каждому своё, - вздохнул Доктор.

Одесский дядюшка смеялся от души, когда Ника рассказывала про своё последнее путешествие из Одессы в Москву.

- Надо же, - сказал Дядюшка, - я думал, такое только в плацкарте может случиться. А оно в купе! Чего только в дороге не бывает.